Школьные учебники, как средство пропаганды в Армении


Апрельская четырехдневная война прошлого года застала врасплох население Нагорного Карабаха, Армении и лично меня. Вновь рана давнего неулаженного конфликта дала о себе знать. Несколько месяцев спустя, в рамках одной международной программы, мне довелось познакомиться с коллегами из Азербайджана и делить вместе комнату. Только в последний день мы решились поговорить на чувствительную тему Карабаха: поделиться впечатлениями, сверить, насколько они совпадают, априори зная, что общего будет немного.

Дослушав рассказ своей новой знакомой, мне нечего было добавить кроме фразы «То же самое происходило у нас». Наши повествования о войне были зеркальным отражением друг друга, но с одним различием — на одной стороне война и все злодеяния были инициированы Арменией, а на другой все зверства были делом рук Азербайджана.

Такие разговоры у меня были и в юности. Со сверстниками из Азербайджана мы сравнивали повествования книг по истории. Наши представления, с одной стороны, были схожими, с другой — абсолютно противоположными. Это загоняло в тупик любые попытки достичь согласия.

Это зеркальное отражение десятилетиями укореняет враждебность между людьми двух стран. История пишется для последующих поколений. Как она пишется и как формирует самосознания граждан — главный вопрос.

В 1993 году в Армении были выпущены новые учебники для первого поколения независимых школьников — до этого страна изучала историю, написанную в Советской России. Перед армянскими историками стояла задача сформировать у учащихся понятие государственности. Спустя 25 лет исследователи продолжают искать новые методы преподавания истории так, чтобы не провоцировать новое поколение на страх и ненависть. Анализ проблем дискурса учебников особенно важен для будущих изданий учебников, которые будут повествовать историю Апрельской войны, что коснулась и долго будет в памяти учеников.

Трансформировать конфликт

После провозглашения независимости армянское правительство сформировало команду историков во главе с академиком Владимиром Бархударяном, который и по сей день является главным редактором школьных учебников по истории. С 2010 года над новыми учебниками работает профессор и президент Института истории Ашот Мелконян. Он признается, что первые издания учебников по истории Армении были раскритикованы.

«Это произошло и с учебниками Бархударяна, и с нашим изданием в 2010 году, — говорит Мелконян. — Мы, научные работники, используем академический язык. После встреч с учителями мы решили сделать книги более понятными для детей». В последних изданиях 2015 года, действительно, меньше дат и имен, при этом основное содержание не изменилось.

Основным посланием первых учебников стало развитие государственного мышления у школьников

«Если страна не имеет прошлого, она не будет независимой, поэтому история важна», — считает ученица 10 класса Анна. Несмотря на то, что эти ученики сами ценят важность знания истории, они признаются — запоминать даты не всегда удается. «Я люблю уроки истории. Чем больше читаешь, тем больше понимаешь ее ценность. Но мне трудно запомнить все даты, имена и события», — замечает ученица 10 класса Овсанна.

Впрочем, авторы первых учебников столкнулись не только с проблемой изложения. «Многолетнее отсутствие государственности повлияло на самосознание армян, и поэтому основным посланием первых учебников стало развитие государственного мышления у школьников. Поколение, которое высказалось за принятие независимости, после столкновения с определенными трудностями стало с ностальгией вспоминать советские времена, — поясняет Мелконян. — Однако важно понимать, что поколение, обладающее свободным мышлением, которое не видело советского периода, никогда не предпочтет жить в таком союзе».

С приобретением независимости изучение истории в Армении стало одним из наиболее важных компонентов построения национальной идентичности. Со временем выработался коллективный образ армянской нации, некое «мы», которое подразумевает под собой справедливый народ, отстаивающий своё право на суверенитет. В то время как «они», «другие» символизируют силы, которые неоднократно лишали Армению государственности.

Несмотря на то, что сегодня армянские школьники могут получать информацию об армянском геноциде и Нагорно-карабахской войне за пределами школы, основным источником знаний о прошлых событиях остаются учебники. По данным опроса, проведенного в 2013 году научно-образовательной неправительственной организаций «Барев» и Фондом открытого общества в Армении, 58,9% студентов указали учебники в качестве наиболее важного источника информации.

Именно поэтому любое идеологическое влияние на образование должно быть сведено к минимуму, считает преподаватель истории в лицее имени Анания Ширакаци Айк Баласанян: «Важно не персонифицировать историю. Во время геноцида 1915 года были турки, спасающие армян. Мы должны говорить и об этом».

«Мы» и «они»

«Если бы я сформировала мнение о турках только на основе школьной информации, я бы думала, что они варвары, животные, монстры. Слава Богу, мои родители адекватны и объяснили мне, что это не так», — говорит студентка Американского Университета в Армении Арпи Джанян.

Некоммерческая межрегиональная организация Центр трансформации конфликтов Imagine в сотрудничестве с партнерской организацией в Турции принимает участие в исследовании дискурс-анализа учебников по истории в Армении и в Турции. В рамках проекта историки, ученые и педагоги из двух стран делают критический разбор существующих моделей исторического образования. Эксперты приходят к неутешительным выводам: в своем нынешнем виде эти модели способствуют построению образа врага и увековечению конфликта.

«Это известный факт — если вы хотите управлять, необходимо создать образ врага, который ставит под угрозу безопасность вашей страны», — говорит Баласанян. Такой подход чаще всего используется при рассмотрении дискурса о «других» — отличных от армян. Не имеет значения, будь то сосед мусульманин или лидер другой армянской династии, покоривший трон.

Об этом вспоминают и студенты. «В учебниках истории Турция всегда указывалась как враг армянского народа, что в какой-то мере правда, тем не менее такое утверждение не всегда выражает политическую действительность определенных временных отрезков. В 1920-х некоторые члены Армянской революционной федерации Дашнакцутюн (АРФ) пытались наладить дружественные отношения с Турцией, чтобы не оказаться под властью СССР. В гимне Армянской ССР поется «Октябрь, глоток воздуха, давший нам жизнь. Спасла нас, армянский народ, от неизбежного крушения….», в то время как армянские политики согласны были сотрудничать с Турцией ради спасения от «Октября», — рассказывает 20-летний студент Американского Университета в Армении Нарек Бабаджанян.

Педагогам досталась трудная миссия — рассказывать о чувствительных темах вроде геноцида армян в 1915 году или о конфликте вокруг Нагорного Карабаха так, чтобы не травмировать школьников. Раздел о геноциде в учебнике для восьмого класса, который издан в 2013 году, начинается с объяснения термина и детального описания истребления армян: «Самым тяжелым последствием геноцида стало уничтожение населения Армении, вытеснение армян с большей части нашей Родины — Западной Армении». Это один из немногих отрывков, где авторы переходят от нейтрального третьего лица к повествованию от первого лица, делая акцент на трагедии и важности геноцида для каждого армянина.

На протяжении всей истории роль врага переходит от одной внешней силы к другой: персы, римляне, византийцы, монголы, турки-сельджуки, а позже Советская власть. В новых учебниках влиянию СССР уделено особое внимание — дискурс после провозглашения независимости значительно изменился.

Политолог Микаэл Золян замечает, что сейчас дискурс о Советском союзе больше описывается не как абсолютное благо, а как относительное “…отмечая положительную роль в плане обеспечения физической безопасности Армении в империи и данную возможность развивать культуру в Восточной части Армении. В то же время авторы признают колониальный характер российской власти.”

Антрополог Тигран Матосян провел сравнительное исследование советских и постсоветских учебников по армянской истории и указывает на то, как могут изменяться повествования в зависимости от текущего геополитического состояния на примере Майского восстания 1920 года, организованного большевиками.

«Если бы я сформировала мнение о турках только на основе школьной информации, я бы думала, что они варвары»

«Героическое Майское восстание является славной страницей в истории революционных движений в Армении: это было мощное движение, которое в национальном масштабе доставило серьезный удар дашнакам. Майское восстание стало большим уроком для коммунистической партии и трудящихся масс Армении. Они прошли через образование политической зрелости, которая сыграла огромную роль в достижении победы в будущем», — так представляются события в учебнике в 1987 года.

Это же восстание в учебнике 1994 года описано иначе: «Восстание мая было обречено на провал, так как оно было слабым, неорганизованным и рассеянным. В Армении не было никаких необходимых условий для успешного восстания…Это только ослабило внутреннее положение страны и нанесло ущерб интересам Республики Армения».

Что касается конфликта в Нагорном Карабахе, в новых учебниках упреки в нечестном распределении территорий направлены не только в сторону Азербайджана, но и в сторону Советской России. «Отношения с Азербайджаном были сложны. Происходящие территориально-пограничные споры обострились. Азербайджан стремился заполучить Нагорный Карабах, Зангезур, Нахичевань и другие территории. В этом вопросе были сторонниками Азербайджана Англия, Турция, а с весны 1920 года — Советская Россия», — говорится в учебнике 2014 года для десятого класса.

Подобное описание в советских учебниках было невозможно. При этом, образы «других» отличаются между собой, отмечает Айк Баласанян: «В наших учебниках истории Российская Империя всегда имеет позицию лучшей среди худших. Арабы, турки и другие завоеватели имеют более негативный образ».

Азербайджан в общем описан в учебниках как новая, созданная на основе кочевых племен страна. Эпитеты, описывающие азербайджанцев, похожи на те, которыми описываются другие племена: «…Начались боевые действия между армянами и местными мусульманами (кавказские татары, нынешние азербайджанцы)». Это одно из первых упоминаний об азербайджанцах из учебника восьмого класса, где для ясности татарское племя связывается с нынешними азербайджанцами, тем самым акцентируя племенные корни азербайджанцев.

Армения времен античности и ее потомки

Еще одна проблема, выявленная в армянских учебниках — это создание анахроничных параллелей между древним и современным армянским самосознанием.

Восприятие настоящего через призму прошлого применено и к конфликту Нагорного Карабаха. При дискуссиях на тему чей Карабах по праву, обе стороны приводят примеры из разный временных отрезков давнего прошлого. Азербайджанская сторона приводит аргумент, что Карабах был когда-то частью Кавказской Албании, которая же была на территории нынешней северной части Азербайджана. Для армян же Карабах всегда был частью армянской провинции Арцах․ Тем, принадлежность Нагорного-Карабаха пытаются решить фактами прошлого а не настоящего.

Директор по развитию Imagine и член исследовательской группы Мария Карапетян говорит, что детали повествования армянских учебников приводят к восприятию, что армяне, жившие в начале формирования Армении, и люди, живущие в сегодняшней Армении имеют неизменные качества. Это, по словам эксперта, приводит к формированию монолитной и вечной единицы. «Если мы хотим трансформировать конфликт, мы должны обратить внимание на рассуждения о конфликтах», — объясняет Карапетян.

Именно для изменения хода рассуждений о неразрешенном конфликте центр Imagine с 2007 года организует тренинги между конфликтующими народами. Цель тренингов — расширить кругозор и указать эффективные инструменты для трансформации конфликтов, такие как социальные сети, журналистика, историография. Участники сопоставляют и сравнивают свои знания истории конфликта, чтобы иметь представление о проблемах нарратива обеих сторон. Для армянской стороны главным является преодоление представлений об античности Армении и синдроме жертвы, который преследовал армян долгие годы.

Готовность жертвовать собой ради родины — еще одна специфическая характеристика восприятия армянской истории. Так, Вардан Мамиконян, организовавший восстание против империи Сасанидов в 451 году, вынуждающей армян изменить свою религию, сегодня один из самых известных героев армянской истории. Его антагонист — Васак Сюни, перешедший на сторону персов, по мнению большинства армян — предатель.

На подобное изложение истории некоторые смотрят иначе. Например, историк Никохайос Адонц интерпретирует ситуацию по-другому: Васак на самом пытался вести переговоры с персами, а Вардан Мамиконян, ослепленный патриотизмом, несмотря на низкие шансы на победу, восстал с маленькой армией и погиб. При этом он является святым Армянской апостольской церкви.

Дискурс о самопожертвовании народа за освобождение нашел место не только в учебниках армянской истории. Мария Карапетян приводит пример из вводного письма к ученикам учебника литературы.

«Кто такие армяне? Вот номер, позвони им: 301-405-1988»

«Текст был примерно такой: гарантия бессмертия нации находится в самопожертвовании каждого члена нации», — цитирует она введение. — Это парадоксально, не так ли? Люди должны умереть, чтобы коллектив сохранял существование». По словам эксперта, в любой противоречивой ситуации выходит, что защищающие правящую власть, независимо от обстоятельств — герои, остальные — предатели и враги.

Студент Нарек Бабаджанян вспоминает характерный анекдот. «Кто такие армяне? — спрашивает один. — Вот номер, позвони им: 301-405-1988». Подобное ироническое отношение людей к своему самосознанию показывает, с чем себя в первую очередь ассоциируют армяне — с принятием христианства в 301 году, с созданием армянского алфавита в 405 и войной в Нагорном Карабахе в 1988 году.

Школьный формат

Во многом подобное восприятие отражает то, как история Армении преподается в школе: в начальных классах дети знакомятся с историей региона, в средней школе с шестого по девятый класс проходят курс от древних времен до 2000-х годов, в старших повторяют курс, концентрируясь, в основном, на проблемных темах.

Стандарты общего образования, утвержденные в 2011 году, определяют обязательный минимум и максимальную нагрузку на уроках. Среди критериев есть индикатор сдвига образования к западным методикам, которые в свою очередь подчеркивают важность знаний в области прав человека, мультикультурализма и миротворчества.

В течении последних 25 лет система образования Армении претерпела значительные изменения, в том числе в преподавании истории. Сейчас, отмечают собеседники, школьная история стала более точной и нейтральной, постепенно исчезают односложные построения образов «других».

Тем не менее историкам еще есть над чем поработать. Исследования общеобразовательных программ и квалификации учителей показывают, что не все педагоги в полной мере ознакомлены с новыми подходами в сфере образования. Большинство преподавателей начали работать еще в советское время и до сих пор используют советские методики, которые главным образом основаны на методе воспроизводства — пересказа глав из учебников.

«По сравнению с программами и учебниками естественных наук, учебники по истории содержат очень мало информации касательно методов истории. Что историки делают? Чем занимаются? Какие инструменты они используют для создания исторического знания? Дети должны знать, как формируются повествования и какими разными они могут быть», — считает Карапетян.

Более того, значительную часть времени в старших классах приходится уделять подготовке к выпускным тестам — они требуют знания дат, имен и исторических событий. Ученики фиксируются на запоминании фактов и упускают логику событий. “Мы никогда не были сторонниками проведения экзаменов на основе тестирования. Мы вынуждены корректировать учебники в соответствии с тестами, и наоборот. Такой формат отрицательно влияет на устные и аналитические навыки студентов», — поясняет Мелконян.

Чтобы сделать повествование более многомерным, историк Баласанян предлагает создать хрестоматии исторических источников и учебников, а также дать студентам свободу выбора и возможность самостоятельно сравнивать, сопоставлять факты и анализировать информацию.

Перспектива сотрудничества

Во время Апрельской войны 2016 года школьники активно собирали еду, подарки для солдат, писали письма и сочинения про то, как они жаждут вырасти и пойти на фронт.

Несмотря на травмирующий характер этих событий, Сос Аветисян, один из исследователей центра Imagine считает, что вовлечение учеников в события неизбежно. «Армия является одним из самых больших социальных институтов в Армении, и почти в каждой семье есть служащий или хотя бы знакомый служащий в армии», — говорит Аветисян.

Если до этого дискурс о патриотизме выстраивался на событиях 1994 года и имел форму отдаленного мифа для учеников, сейчас у них есть реальные истории солдат, которые были на фронте. Школьники знают, помнят и ассоциируют себя с ними. “При полномасштабной войне негативное отношение к врагу — это нормальное явление”, — замечает Аветисян. Война стала еще одним препятствием к налаживанию диалога между странами, которого пока нет даже на академическом уровне.

В международной практике существуют успешные попытки создания единых учебников, как например сотрудничество между историками Германии и Франции. Мелконян вспоминает попытку создания единого регионального учебника в сотрудничестве с Азербайджаном и Грузией в 90-х. Армянские историки, по его словам, столкнулись с жестким сопротивлением со стороны Азербайджана. «Пока рано думать о таком сотрудничестве. Как я могу начать диалог, если на государственном уровне в Азербайджане говорится, что Армении не было, Ереван и Эчмиадзин — это азербайджанские города? А недавно, например, Ягуб Махмудов, директор Института истории Академии наук в Азербайджане, публично высказался о том, что заявления президента Алиева дают надежду, что азербайджанцы скоро вернутся в их исторический Зангезур [самая южная часть нынешней Армении — ред.]. Как мы можем сотрудничать после таких высказываний?”, — поясняет историк.

При этом, несмотря на ряд нерешенных вопросов в отношениях с Грузией, Мелконян говорит о нормальных отношениях с грузинскими историками: “Вне зависимости от геополитических ситуаций и некоторых вопросов, касающихся приграничных районов Лори и Джавахк, мы, к счастью, находимся в хороших отношениях «.

Конфликты будут продолжаться, Апрельская война станет очередной страницей в учебниках истории. Но это не должно стать еще одним поводом для интенсификации ненависти у молодых поколений двух стран. Преподаватели и учебники должны иметь здоровое влияние на личностное развитие поколений. Обсуждение и сотрудничество между двумя конфликтующими сторонами не обязательно приведет к одной истине, но возможность услышать и понять друг друга поможет найти общее целое, по крайней мере, на уровне повествования о прошлом.

Источник: www.opendemocracy.net

БУДЬТЕ ПЕРВЫМ КОММЕНТАТОРОМ В "Школьные учебники, как средство пропаганды в Армении"

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*