За что наказывают Катар?


Саудовская Аравия и ее ближайший союзник по Совету сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) — ОАЭ — пошли на новый виток форсирования своих разногласий с Катаром (заметим, что также постоянным членом ССАГПЗ). В воскресенье, 4 июня, поздно вечером агентство Reuters и саудовское агентство SPA сообщили, что Эр-Рияд, а вслед за ним и Абу Даби, объявили о разрыве  дипломатических отношений и всех (наземных, морских и воздушных) коммуникаций с Дохой. Официальная мотивировка звучит так — решение принято «в целях защиты национальной безопасности от угрозы терроризма и экстремизма». На призыв ко всем «братским странам» мгновенно (практически одновременно с Эр-Риядом) отреагировали Египет и Бахрейн. Впрочем, ряд информированных источников сообщают, что первым инициировало жесткие шаги в отношении Катара как раз руководство Бахрейна.

В более пространном изложении причин действий оппонентов Дохи среди ее арабских соседей, которые, в частности, приводит телеканал «Аль-Арабийя» говорится,  что Катар дестабилизирует ситуацию в регионе, пытается вмешиваться во внутренние дела соседних стран, способствует террористической деятельности и оказывает финансовую помощь экстремистским группировкам, связанным с Ираном. Власти всех перечисленных арабских государств потребовали вывода всех катарских дипломатов из своих столиц в течение 48 часов. Более того, командование арабской коалиции (считается, что в нем доминирует Саудовская Аравия) сделало заявление о прекращении участия Катара в совместных военных операциях в Йемене.

Заметим, что напряженность между арабскими монархиями и Катаром существует давно, но впервые она вышла на поверхность в 2013 году — после свержения армейской верхушкой в Египте президента-исламиста Мухаммеда Мурси. Катар, как и Турция, не считают действующую в регионе организацию «Братья-мусульмане» экстремистской и террористической, как склонны относиться к ней саудиты, эмиратчики и многие другие в арабском мире. В 2014 году расхождения между монархиями, Египтом, с одной стороны, и Катаром, с другой, проявились в форме отзыва послов этих стран из Дохи сроком, как оказалось, на 8 месяцев. Позднее отношения в целом нормализовались.

При сохранении видимости нормальности этих отношений монархии Залива тем не менее настаивали на том, чтобы власти Катара более скрупулезно и тщательно действовали в направлении перекрытия источников частного финансирования гражданами Катара различных группировок исламских экстремистов в регионе. В 2015-16 годах монархии и администрация Барака Обамы констатировали определенное улучшение положения дел в этой сфере. Но давление на Доху не прекращалось. Среди элит монархий Залива распространялось мнение, что власти Катара якобы могут вести нечто вроде «двойной игры» — отрицательно относясь к фактам частного финансирования исламистов своими гражданами, они тем не менее смотрели на это «одним глазом». Почему? Ответ напрашивается такой: через «частное финансирование» катарцы могут поддерживать контакт и даже оказывать какое-то влияния на исламистские группировки в выгодных для них ситуациях. Иначе чем объяснить тот факт, что практически во всех арабских монархиях заметна подпольно-подрывная активность исламистов — кроме Катара?

Важно, однако, и другое: на сей раз сработал «фактор Трампа» — новый виток противоречий между Катаром и его арабскими соседями обозначился спустя неделю после саммита ССАГПЗ в Эр-Рияде вскоре после визита туда президента США. На котором была осуждена политика Ирана и провозглашен курс на активизацию борьбы с террористическими группировками. Все это в духе заявлений Трампа. Между тем вскоре произошел специфический инцидент: катарское агентство новостей разместило от имени эмира речь в поддержку выстраивания отношений с Тегераном. Позднее в МИД Катара заявили, что сайт агентства был взломан, и речь от имени эмира была опубликована хакерами. Однако Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн не поверили в эту версию, поскольку она выглядела достаточно правдоподобно на фоне базовых тенденций в политике Дохи.

Руководство Катара на данный момент еще не выработало своей реакции на происходящее. Ясно, однако, что провозглашенная Трампом линия на активизацию борьбы с терроризмом и противостояния с Ираном вызывает напряжение не только на фронте противостояния с этими противниками США и арабов, но и внутри сообщества арабских монархий. Причина тому — различное толкование степени «вредоносности» тех или иных исламистских группировок (в центре — проблема отношения к «Братьям-мусульманам»), а также степени «жесткости» в подходе к Ирану. В Дохе считают, что при «умеренном и либеральном» президенте Роухани с Ираном есть шанс предотвратить эскалацию противостояния. В Эр-Рияде полагают, что в Иране понимают только силу и сплоченность арабов в противодействии иранскому экспансионизму в регионе.

Автор: Александр Шумилин

Источник: echo.msk.ru

БУДЬТЕ ПЕРВЫМ КОММЕНТАТОРОМ В "За что наказывают Катар?"

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*