Гянджинское восстание 1920 года, первое вооружённое выступление против советизации Азербайджана


Вторжение частей 11 красной армии в Азербайджан 27 апреля 1920 года положило конец  существованию первой республики (АДР).  Осуществлению данного акта вторжения, способствовал целый ряд внутриполитических и внешнеполитических факторов, поставивших правительство Азербайджана в уязвимое положение, что значительно облегчило задачу захвата нефтяносных районов Баку советскими войсками(1). Если изначально в планы советского руководства входило овладение только территорией Бакинской Губернии, что нашло своё отражение в директиве командования Кавказским фронтом от 21 апреля, то немного позже 23 апреля в этой директиве было сделано изменение, конечной задачей 11-й армии стало оккупация не только территории  Бакинской губернии, но и всего Азербайджана(2). Выполняя соответствующие указания Красная Армия уже ближе к концу мая контролировала почти всю нынешнюю территорию Азербайджанской Республики.

Параллельно с этим, большевиками начали претворяться в жизнь меры по укреплению политической власти на местах. Для этого в первую очередь перед советскими частями была поставлена задача, нейтрализовать людей способных оказать организованное сопротивление советской власти. С этой целью ещё 21 апреля в телеграмме посланной  командиру XI армии содержалось конкретное указание захватить  «во что бы то ни стало нынешнее Азербайджанское правительство. Предвидя его бегство на Елизаветполь необходимо перехватить его на железной дороге до станции Кюрдамир»(3). Таким образом один из принципов ультиматума принятого парламентом Азербайджана, который гарантировал «неприкосновенность жизни и имущества членов правительства и парламента»(4) был всего лишь пустым обещанием. На деле бывшие члены азербайджанского правительства и парламента подверглись преследованиям и систематическому физическому уничтожению (Главным образом те кто не признавал советской власти). Первой жертвой подобного рода стал бывший премьер-министр Азербайджана Н. Усуббеков. Он был настигнут сыщиками большевиков в Кюрдамирском уезде и зверски убит в ущелье Гуручай(5).  Те кому удалось в какой-то мере избежать преследований  начали пребывать в Тифлис. Такой выбор был не случайным, город обладал выгодным расположением в географическом плане. Отсюда легко было установить и поддерживать связь с Гянджой, вторым после Баку городом Азербайджана, являвшимся, по сравнению с более космополитичным в то время Баку, традиционным центром азербайджанского национального движения. В Тифлисе находились иностранные миссии государств Антанты, что давало возможность руководителям азербайджанских повстанцев держать руководителей дипломатических миссий Англии, Франции, Италии и США в курсе событий, происходящих на оккупированных русскими территориях(6). О планах оказаная сопротивления врагу в Гяндже писал в своих воспоминаниях Н. К. Шейхзаманлы (один из основателей и руководителей Азербайджанских спецслужб) «Перед вторжением русских войск кабинет министров Азербайджана решил перенести столицу страны обратно в Гянджу и оттуда руководить борьбой против Красной армии»(7).

Не принятие частью политической элиты факта оккупации Азербайджана советскими войсками, была не едиственной причиной послужившей началу антибольшевистского сопротивления, которое вылилось в крупное восстание в Гяндже. Социальное напряжение пораждённое в результате самоуправства командиров красной армии, несмотря на прямое указание «..ни в каком случае не обижать местного населения»(8), приняло преступный характер. Эту ситуацию описал (уже после подавления восстания) бывший премьер и глава МИД Азербайджана Ф. Х. Хойский «..в течение первых 6 дней после вступления большевиков в Азербайджан ситуация в Баку оставалась спокойной. Она изменилась, как только в Баку прибыли: член Кавбюро ЦК РКП(б) Г. Орджоникидзе и командующий 11-й оккупационной армии М. Левандовский. Большевики начали расформирование азербайджанской армии, части которой либо распускались, либо вливались в состав 11-й армии…. До конца мая Баку был разграблен до основания. Продукты и промышленные товары, которыми изобиловала столица Азербайджана до вторжения большевиков, постепенно исчезли, будучи массовым образом вывозимыми в Центральную Россию. Результатом этого стало то, что к концу мая в городе начал ощущаться хронический недостаток хлеба. Все это вызвало массовое недовольство в обществе, в том числе и среди членов партий Гуммет и Иттихад, способствующих вторжению большевиков в Азербайджан. Большевистские газеты регулярно публиковали списки «контрреволюционеров», расстреливаемых в массовом порядке. Таковы были основные причины, вызвавшие Гянджинское восстание»(9). Назначенный председателем Совета народного хозяйства Н. Соловьев, в своем докладе «Наша политика в Азербайджане в течение трех месяцев после переворота» на имя В.И. Ленина также писал «Новое правительство (РЕВКОМ) состояло сплошь из мусульман. Это было хорошо, но для кого не было секретом, что над РЕВКОМОМ стоит ЦК. АЗ КП, в котором руководящая роль принадлежит грузино-армянской группе… Интеллигенция и буржуазия арестовывалась и расстреливалась почти исключительно мусульманская…»(10).

После оккупации ситуация в Гяндже продолжала ухудшаться, за считанные дни до начала восстания 12 мая из города был вывезен бывший губернатор Гянджи Худадат бек Рафибейли и расстрелян в Баку 20 мая(11). Следует отметить что шла тщательная подготовка к восстанию. Заранее были организованы тайные склады оружия, и вооружённые отряды из жителей окрестных сёл. План восстания был подготовлен группой офицеров во главе с начальником Гянджинского гарнизона, генерал-майором Джавад беком Шихлинским и командиром Гянджинского пехотного полка Джахангир беком Кязымбековым. Возведение оборонительных укреплений было возложено на генерал-майора Мамед Мирзу Каджара. В подготовке к восстанию участвовал командир каварелийской дивизии генерал Теймур бек Новрузов(12). Ценные сведения о ходе восстания имеются в воспоминаниях одного из непосредственных участников тех событий Дж. Казимбекова. Согласно им руководители восстания планировали использовать фактор внезапности, быстро разоружить части красной армии в Гяндже и вместе с частями Азербайджанской армии находящимися в Карабахе соединиться с грузинскими войсками и освободить территорию страны. С этой целью «16 мая в Тифлис высылаются два грузинских офицера (полковники Э. и Е.), тайно пребывающие в Гяндже. Офицеры  подробно посвящаются в план выступления и получают задачу установить связь с Грузинской армией (это было в период боев Грузинской армии с красными войсками у Пойлинского моста). Для установления связи с основными силами азербайджанской армии, расположенной в это время в Карабахе, высылаются другие 2 офицера, снабженные соответствующими инструкциями и посвященные также в план выступления»(13).  22 мая «созываются влиятельные общественные и политические деятели города, которые с энтузиазмом выражают согласие на выступление и обещают принять все меры, дабы азербайджанское население полностью поддержало свой полк»(14). В тот день было согласовано, что партизанские отряды, возглавляемые Гачаг Гамбаром, Сары Алекпером и др. окажут помощь частям национальной армии для овладения важными объектами города и его армянской части(15). На момент восстания силы Азербайджанской армии, состояли из 3-го Гянджинского пехотного полка, 3-го Шекинского конного полка, одной артбатареии и команды штаба, общее число которых доходило до 1800 человек. Советские части, расположенные в Гяндже располагали силами 178-й и 180-й стрелковых полков 20-й дивизии (Находились в армянской части города),  батальоном связи и комендантской частью штаба 3-й бригады в северо-западной части города (населённой азербайджанцами). При общем количестве в 2000 солдат, 30-и пулемётах и одного артиллерийского дивизиона, большевики также могли рассчитывать на помощь 20-й конной бригады (450 всадников в селе Зурнабад), артиллерийской батареи с восемью пулеметами и дивизионным артиллерийским штабом в населенном пункте Эленендорф, в 6 км от Гянджи, с двумя батареями, на вооружении каждой из которых были по две пушки. Командовал 3-й бригадой большевиков, бывший офицер царской армии Ширмахер(16).

Согласно плану восстания 22 мая в «8 часов вечера батальоны, арестовав присланных красным командованием политических комиссаров полка, приступают к исполнению возложенной на них задачи.… К 11 часам все было закончено: русская дивизия и «Шариатский полк» были обезоружены и заключены в городскую тюрьму. В ночь с 22 на 23 мая Гянджа находилась в руках, восставших против иноземного насилия патриотов»(17). Восстание началось в ночь с 25 на 26 мая. Несмотря на то, что после ожесточенных уличных боев со 178-м и 180-м полками восставшие вынужденно отступили в Азербайджанскую часть города. В руках у них оказалось 3 батареи — две легкие и одна горная. К исходу дня 26 удалось захватить железнодорожную станцию. Однако 27 мая при помощи бронепоезда  пригнанного из Казаха командиру 20-й дивизии Великанову удалось отбить станцию. Парралельно в этот же день восставшие сумели отбить семь атак советских войск пытавшихся штурмом  взять город(18). На следующий день 28 мая к Гяндже были стянуты 18-я конная дивизия под командованием П.Курышко, гаубичный дивизион и еще четыре бронепоезда(19). Бой, который начался в 11 часов утра и вёлся под личным командованием Кязимбекова описан, в его мемуарах следующим образом «Ураганный огонь 5 орудий, бивших картечью, 22 пулеметов и почти 2-х батальонов пехоты с партизанами производит в рядах атакующего противника огромные опустошения. Все поле перед азербайджанскими позициями покрывается трупами людей и лошадей и массой раненых. Только одиночным всадникам удается уйти из-под смертельного обстрела. Атака, как потом установилось, кавалерийской дивизии была ликвидирована»(20)

Несмотря на успешное сопротивление, врагу в ночь с 28 по 29 мая восставшими были получены известия о заключении мирного договора между Советской Россией и Грузией. Заключённый ещё 7 мая 1920 года договор лишил Азербайджан возможности получить военную помощь от Грузии. Главнокомандующий вооруженными силами Грузии генерал Георгий Квинитадзе планировавший перейти в наступление с целью изгнания большевиков из всего Закавказья. 18 мая неожиданно получил приказ прекратить боевые действия и отвести войска на исходные позиции. Несмотря на его отчаянные попытки убедить председателя правительства Грузии Н. Жордания в обратном(21).

29 мая советскими частями была предпринята новая попытка овладеть городом. Незадолго до начала самого наступления 18-я конная дивизия Курышко после кровопролитных боев сумела взять под контроль дорогу, ведущую в Хачбулаг у Балчылы.
Таким образом, территория между Гянджачаем и селом Балчылы контролировалась силами 18-й конной дивизии. В назначенное время большевики начали наступление по всему фронту. Далеко за полдень 178-му и 179-му стрелковым полкам удалось войти в город, и там завязались кровавые уличные бои. Однако вскоре они были атакованы с флангов и, не выдержав сильного давления, отступили на исходные позиции.
Красные части, атаковавшие из армянской части города, повстанцы не подпускали даже к берегам Гянджачая. Конница Курышко, пытавшаяся ворваться в город с юга и юго-запада, тоже не справилась с поставленной задачей(22)

Перед последним наступлением на Гянджу большевики в спешке перебросили дополнительные силы с Грузинской границы ( 2-я бригада в составе 175-го и 176-го полков и одного легкого артиллерийского дивизиона под командованием Войцеховского). Также они собрали в кулак пять стрелковых и шесть конных полков, 7 спецподразделений, 2 бронеавтодивизиона, 8 бронепоездов, 57 тяжелых пушек и строевые армянские подразделения, не считая как бы неподконтрольные вооруженные армянские банды, численностью в 3000 человек. Утром 31 мая большевики начали наступление при сильнейшей артиллерийской поддержке. Переломным моментом в этот день стало освобождение пленных красноармейцев и командиров при помощи прибывших из Баку  чрезвычайных комиссаров АК(б)П Г.Султанова и С.М.Эфендиева. Именно эти войска, неожиданно оказавшись за спиной защитников города, переломили ситуацию.
Вооружившись в близлежащих складах оружием, они завязали прямо в центре Гянджи уличные бои(23).

Осознав бессмысленность дальнейшего сопротивления руководителями восстания ( зная жестокость и беспощадность врага, было указано, что все желающие могут уйти из города под прикрытием войск) было сделано предложение эвакуации населения  города.  Эвакуация была назначена на 2 июня. Согласно воспоминаниям Кязибекова «План этот был реализован в полном объеме… В образовавшийся прорыв непрерывным потоком хлынули жители, покидающие город и направляющиеся в села, расположенные в горах… »(24).  Тем немее надо признать что заметные потери как среди восставшего населения так и советских частей имели место. Председатель Центрального бюро Турецких коммунистических организаций Мустафа Субхи в своём докладе «о результатах поездки в Гянджу» сообщшал «Ворвавшиеся красноармейцы довольно круто обращались. …Насчитывается от 3500–4000 убитых мирного населения (женщин и детей, раненых не встречается). Все трупы найдены большей частью в садах, внутри домов и в подвалах. …Поведение наших частей легко объясняется тем, что у них на глазах не только аскеры, но и население, даже женщины принимали самое деятельное участие в восстании. У них на глазах падали десятки товарищей убитыми и ранеными. Кроме того, провокации армян-наушников разжигали их страсти.  ….С нашей стороны насчитывается до 1500 убитыми и ранеными красноармейцев. В целях сохранения населения нашим командованием было арестовано до 12 000 человек, находившихся в тюрьмах и в подвалах»(25).  В своем секретном докладе о гянджинских событиях Французская миссия на Кавказе сообщала что . «Вся мусульманская часть города разрушена, среди убитых имеются дети в возрасте 2–3 лет. Из  числа женщин, подвергнутых насилию, мы обнаружили 8-летнюю девочку»(26)

Гянджинские события (инспирировавшие целый ряд восстаний и в других регионах Азербайджана)  не только показали всю сущность новой власти, но и показали что в Азербайджане были люди готовые бороться за сохранение  политической независимости своей родины. Азербайджанцы показали что умеют сражаться, глядя в глаза смерти. Совершенно не удивительно что сразу после подавления восстания был запущен процесс уничтожения военной элиты Азербайджана (той самой силы, которая возглавила и подтолкнула народ к сопротивлению) . Всего за одну ночь на острове Наргин вместе с офицерами причастными к восстанию было расстреляно 70 военнослужащих Азербайджанской армии. Всего в течении 1920 года было уничтожено 500 Азербайджанских военнослужащих, среди которых числились имена видных военачальников АДР.  Такие как Г. Салимов, М. Сулькевич, Г. Гайтабаши и др(27)

Автор: Фарид Мургузов

Twitter: @F_Murguzov

Использованные Источники

  • Смотри статью М. Фарид, «Апрельское вторжение 1920 года, падение первой республики» (12. 2016)
  • Русская революция и Азербайджан : Трудный путь к независимости (1917–1920) : монография / Дж.П. Гасанлы. – М. : Флинта, 2011 (Стр. 594)
  • М.Тухачевский, С.Орджоникидзе и Захаров – командиру XI армии. 21.04.19- 20 г.// РГАСПИ, ф.85, оп.8, д.1, л.79–79об
  • Азербайджанская Демократическая Республика (1918–1920 гг.). Парламент. Стенографические отчеты. Т. II. Баку, 1998. С. 978–979 (на азерб. яз.)
  • Русская революция и Азербайджан : Трудный путь к независимости (1917–1920) : монография / Дж.П. Гасанлы. – М. : Флинта, 2011 (Стр. 619)
  • Георгий Мамулиа, Рамиз Абуталыбов. Страна огней. В борьбе за свободу и независимость. Политическая история азербайджанской эмиграции. 1920-1945 гг. “CBS”, Баку, 2014. (Стр. 20-23)
  • Naki Keykumn. «Azerbaycan İstiklal Mücadelesinin Hatıraları», Istanbul, 1964, c.40
  • М.Тухачевский, С.Орджоникидзе и Захаров – командиру XI армии. 21.04.19- 20 г.// РГАСПИ, ф.85, оп.8, д.1, л.79–79
  • Георгий Мамулиа, Рамиз Абуталыбов. Страна огней. В борьбе за свободу и независимость. Политическая история азербайджанской эмиграции. 1920-1945 гг. “CBS”, Баку, 2014. (Стр. 29-31)
  • Отчет Н.И. Соловьева В.И. Ленину. Наша политика в Азербайджане за два месяца (май-июнь) после переворота. 1920 // РГАСПИ, ф. 17, оп. 84, д. 58, л. 14– 15
  • Парвин ДАРАБАДИ. Военно-политическая история Азербайджана (1917-1920 годы), Баку 2013 (Стр. 268)
  • Там же  (Стр. 270)
  • Дж. Кязимбеков, Восстание в Гяндже: воспоминания о событиях 1920 года
  • Там же
  • Парвин ДАРАБАДИ. Военно-политическая история Азербайджана (1917-1920 годы), Баку 2013 (Стр. 271-272)
  • Там же (Стр. 269)
  • Дж. Кязимбеков, Восстание в Гяндже: воспоминания о событиях 1920 года
  • Парвин ДАРАБАДИ. Военно-политическая история Азербайджана (1917-1920 годы),Баку 2013 (Стр. 272-273)
  • Там же (Стр. 274)
  • Дж. Кязимбеков, Восстание в Гяндже: воспоминания о событиях 1920 года
  • Георгий Мамулиа, Рамиз Абуталыбов. Страна огней. В борьбе за свободу и независимость. Политическая история азербайджанской эмиграции. 1920-1945 гг. “CBS”, Баку, 2014. (Стр. 28)
  • Т. Багиров. Гянджа – бунт или восстание? // Зеркало, №37, 1997, 20 сентября
  • Там же
  • Дж. Кязимбеков, Восстание в Гяндже: воспоминания о событиях 1920 года
  • Субхи М. Доклад о результатах поездки в Гянджу. 09.06.1920 г. // РГАСПИ, ф. 85, оп. 13, д. 34, л. 1–3.
  • Récit de la tragédie d’Elisabetpol Par une personnalité politique rentrée d’Azerbaïdjan, Tiflis, le 11 juin 1920 // Ministère des Affaires Etrangère de France, Archives Diplomatique. Vol. 639. F. 109–111.
  • Парвин ДАРАБАДИ. Военно-политическая история Азербайджана (1917-1920 годы),Баку 2013 (Стр. 279)

БУДЬТЕ ПЕРВЫМ КОММЕНТАТОРОМ В "Гянджинское восстание 1920 года, первое вооружённое выступление против советизации Азербайджана"

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.