Наедине с ДАИШ


Обвинения во вмешательстве внешних сил в конфликты на Ближнем Востоке — от «арабской весны» до попытки переворота в Турции — уже стали общим местом. Сотрудник Московского центра Карнеги востоковед Алексей Малашенко решил проанализировать: как развивалась бы ситуация в этом регионе без вмешательства внешних сил.

Поставим «чисто теоретический эксперимент», как это делают в точных науках. Представим себе, что события на Ближнем Востоке происходят в вакууме — точнее, в геополитическом вакууме. Иными словами, нет никакого внешнего присутствия, все — Америка, Европа, Россия — оттуда разом ушли. Вообще не входили, и эта часть мусульманского мира развивается сама по себе, в соответствии со своей внутренней логикой. Да, где-то там, за рубежами эти чужеродные силы присутствуют, но во внутренние дела региона не вмешиваются. В передовице французского журнала Politique Etrangere сказано, что Ближний Восток является одновременно субъектом и объектом политики. Мысль не нова. Мы рассмотрим регион исключительно как самостоятельный, ни от кого не зависимый политический субъект.

Такой «сумасшедший» взгляд нужен, чтобы точнее представить, каков истинный баланс сил в регионе, а главное — каким потенциалом, возможно, обладает исламизм.

Итак, все ушли, и мусульмане живут и взаимодействуют между собой сами по себе. Идем дальше: оглядевшись вокруг, пресловутое «Исламское государство Ирака и Леванта» , или, пользуясь арабской аббревиатурой, ДАИШ, обнаруживает, что противостоящие ему местные мусульманские силы разрозненны, пугливы и лишены какой бы то ни было великой мобилизационной идеи. Власть же не настолько популярна, чтобы отдавать за нее свои жизни. Так что настало время действовать.

С чего начать? С Сирии, с режима Башара Асада. Вряд ли его армия выстоит против бравых игиловских моджахедов. К осени 2015 года от нее осталась ровно половина, да и та бы растаяла, не явись на подмогу российские военно-космические силы. Но их, по правилам нашего эксперимента, нет и не будет. Как не будет американцев, в отсутствие которых присмиреют курды.

После короткого сопротивления сирийский президент уходит в небытие. Иншалла, если он не попадет в руки ДАИШ, как попал в 1996 году к талибам глава Афганистана Мохаммад Наджибулла. Конечно, в Сирии у «Исламского государства» есть конкуренты — «Джебхат ан-Нусра», «Аль-Каида». Там тоже народ серьезный. Не исключено, что на непродолжительное время ДАИШ с ними договаривается. Но это зыбкий компромисс. Междоусобица неизбежна. Скажете: так, мол, им и надо, пусть грызутся. Но задумайтесь на секунду: две радикальнейшие исламистские группировки оспаривают власть над целой страной, да еще какой — Сирией.

На западном направлении ДАИШ обречено на успех. На восточном направлении — Ирак. Тут успех не столь очевиден. Ирак поделен на суннитов и шиитов. ДАИШ последних считает врагами, им вообще отказывают в праве называться мусульманами. Да и иракские сунниты особо не приветствуют ДАИШ. Еще, конечно, есть местные курды, де-факто создавшие собственное государство, которые уж точно не собираются пускать ДАИШ на свою землю.

Впрочем, в Ираке у ДАИШ все же есть сторонники. В конце концов, появилось оно под названием «Исламское государство Ирака и Леванта» и сумело «освоить» чуть ли не треть страны. Напомним, что у ДАИШ целых две столицы: одна — Ракка — в Сирии, а другая — расположенный на иракской территории город Мосул. Хватило бы у ДАИШ сил действовать на обоих направлениях? Весьма вероятно. Его впечатляющие успехи в Сирии приведут к сильнейшему военно-духовному подъему, наполнят энергией уставшие души моджахедов. К ним примкнут новые десятки тысяч любителей халифата.

Теперь внимание! На не прикрытое «внешним фактором» мусульманское пространство возвращаются оставившие ДАИШ в нелегкую для него минуту джихадисты. Сколько там насчитывали иностранных бойцов — 20-25-32 тыс.? Теперь их становится на порядок больше. Успех притягивает.

Разбухшее ДАИШ выходит непосредственно к границе Саудовской Аравии, которая еще в декабре 2015 года объявила о создании целой мусульманской коалиции. Коалиции нет. Интересно, появится ли таковая, если саудитам придется столкнуться с ДАИШ непосредственно на поле боя? Также любопытно будет оценить профессионализм саудовских солдат и офицеров, когда они встретятся со столь внушительным противником. Обстановка на да`ишско-саудовской границе накаляется. Тем более что, как отмечает аналитик Нибрас Казими, в ДАИШ убеждены, что «саудовская монархия утратила легитимность, способность эффективно защищать устои цивилизации». Зато за нее (исламскую цивилизацию) постоит «Исламское государство».

К тому же и в самой монархии есть своя исламистская оппозиция — серьезные люди, которые десятилетиями ждут своего часа. И этот час наступает с укреплением игиловских отрядов вдоль саудовских рубежей.

Решительным образом изменяется ситуация в Ливии, где исламисты и так контролируют чуть ли не половину территории

Победоносная экспансия ДАИШ подстегивает его единомышленников по всему «большому Ближнему Востоку» (что это такое, сегодня сказать уже никто не может). Да, между всевозможными исламистскими течениями и группировками есть различия и даже противоречия, но главная идейно-религиозная установка у них одна: все должно быть основано на исламе. К этому стремятся и «Братья-мусульмане», и палестинский «Хамас», и «Аль-Каида», и десятки других исламистских групп и группок, рассеянных по всему миру от Мавритании до Индонезии.

Решительным образом изменяется ситуация в Ливии, где исламисты и так контролируют чуть ли не половину территории. Ливия превращается в исламское государство, по сравнению с которым былая каддафийская Джамахирия смотрится чуть ли не как апофеоз гражданского общества и мусульманского либерализма. А что в лишенном внешней поддержки Египте? Ничего хорошего. Проводимые президентом Абдель-Фаттахом ас-Сиси реформы движутся очень медленно, экономическая ситуация не меняется, недовольство растет. Передохнув после сумятицы 2010-2014 годов, оппозиция, прежде всего исламская, собирается с силами и предпринимает новую попытку захвата власти. И причем с большими шансами на победу.

В Палестине оживляется и Исламское движение сопротивления («Хамас»). Он, кстати, всегда был активен (сейчас, например, энергично готовится к очередным муниципальным выборам). «Хамас», конечно, не ДАИШ, но похож. После победы в 2005 году на муниципальных выборах в секторе Газа хамасовцы создают свое исламское квазигосударство. ДАИШ и «Хамас» вряд ли будут конкурировать между собой. Скорее всего, они «обменяются любезностями» и поддержат друг друга морально.

Израилю от этого не легче. Тотальный успех исламистов однозначно представляет для него угрозу. Конечно, связанное внутриисламскими войнами ДА`ИШ пока не «разменивается» на палестино-израильский конфликт. Но, во-первых, в его составе действуют автономные группировки, которые беспрестанно взрывают и убивают от его имени, а потом ДАИШ берет на себя ответственность за безобразие своих «клиентов». Во-вторых, активнее действует и сам «Хамас», который никогда не утратит вкус к терактам.

А что делать Турции — она граничит уже не с Сирией, а с исламистским государственным образованием, поведение которого непредсказуемо. То есть вообще-то в контексте экспансионистских устремлений ДАИШ предсказуемо. Вопрос, как оно намерено выстраивать свои отношения с Анкарой? Построение халифата без ее участия вряд ли возможно. Так или иначе, но под боком у Турции появляется нечто, от чего исходит реальная угроза, которая нарастает и будет нарастать. Без общения с Западом и с Россией, оставшись один на один с радикальным, даже экстремистским исламизмом, ей приходится нелегко. «Ползучая исламизация», которую проводит президент Реджеп Тайип Эрдоган с момента победы на парламентских выборах 2002 года созданной им Партии справедливости и развития, ускоряется. В турецком обществе возрастает влияние экстремистов, которые, в отличие от гонимого после неудачного военного переворота Фетхуллаха Гюлена, не поддерживают вступление Турции в Евросоюз и не приветствуют диалог цивилизаций. У Эрдогана начинаются новые проблемы, решить которые крайне трудно, если вообще возможно. Страна раскалывается на два лагеря, оказывается на грани исламской революции, и тогда жди «турецкого Хомейни». Выражение не мое, а одного искушенного турецкого генерала, который еще где-то в 2006 году сказал мне в частном разговоре, что такой исход в Турции вполне вероятен.

И, если уж упомянуто имя Хомейни, самое время поговорить о том, что делают в условиях тотальной экспансии суннитских исламистов шииты. Между прочим, шииты, которые сражаются сегодня против сирийской оппозиции, по своей сути тоже исламисты, только шиитского толка. Революция 1978-1979 годов в Иране была исламской, а ливанская «Хезболла» («Партия Аллаха») воспитана отнюдь не на либерально-демократических ценностях. И Израиль ее опасается едва ли не меньше, чем «Хамас».

Но все равно суннизм с шиизмом договориться не могут, как не находят консенсуса суннитские исламисты с шиитскими. Столетиями обе стороны отстаивают свою версию ислама и исламского государства. Остановить суннито-исламистский натиск шииты не способны, суннито-шиитский конфликт обостряется, но затем шииты сворачивают свою активность, тем более что, как было отмечено выше, режим Асада пал, и защищать им в Сирии больше некого.

На Ближнем Востоке образуется экзотический «Парк исламистского периода», ездить в который лучше в составе особых экспертно-туристических групп по именным приглашениям

Остаются курды с их верой в «Великий Курдистан». Но их трогать не стоит, можно «оставить на потом», а можно даже договориться, предоставив им в рамках ДА`ИШ некую автономию. Почему бы и нет?

Да, чуть не забыл: обрушаются прежние государственные границы, которые хоть и были проведены империалистами, но все-таки оказались достаточно устойчивыми и, скажем так, уместными. Кроме исламистов, к ним все привыкли.

В общем, на Ближнем Востоке образуется экзотический «Парк исламистского периода», ездить в который лучше в составе особых экспертно-туристических групп по именным приглашениям и с разрешения местной исламистской дирекции. Все остальные, то есть мы с вами, стоим за высокой оградой и наблюдаем за тем, что происходит в этом уникальном заповеднике.

А происходит там следующее. Во-первых, продолжается гражданская война. Ощутив себя победителями, исламисты (их экстремистская часть) принимаются насаждать «истинно исламский порядок» со всеми его суровыми требованиями и ограничениями, к чему большинство мусульман не готово. И это не говоря уже об «испорченных» глобализацией элитах и среднем классе.

Во-вторых, исламисты-прагматики всерьез принимаются за строительство халифата, для чего им необходима стабильность, профессиональный опыт, знания и финансы. Откуда возьмутся инвестиции в «заповеднике». Кто даст деньги? Саудовская Аравия, Катар? Вряд ли. Опора исключительно на собственные силы не принесла результатов ни большевикам, ни хунвейбинам. Социально-экономическая ситуация, несмотря на шариат, только ухудшается, протест нарастает, и победа исламистов ДАИШ постепенно оборачивается их поражением.

Исламистская идеология начинает себя дискредитировать, мобилизация именем ислама (иными словами — «мирный джихад»), оказывается несостоятельной. Исламизм привлекателен, когда он в оппозиции, а оказавшись у власти, он эту привлекательность утрачивает. И вот уже зреет «вторая арабская весна», теперь уже антиисламистская. И стоящие по ту сторону забора зрители наблюдают за тем, как формируются коалиции из националистов, либералов и той части исламистов-прагматиков, которых их бывшие соратники объявили мунафиками (лицемерами) и предателями.

К чему приведет «вторая арабская весна»? Сможет ли ближневосточное общество одолеть исламизм собственными силами? Если да, что будет потом? Да все то же: попытки реформ — «арабская перестройка», реставрация авторитаризма с флером демократии, глубокий экономический кризис, разочарование и бесконечная надежда, что где-то у кого-то найдется выход, оптимальное и быстрое решение всех проблем. А оно, как всегда, окажется у побежденных, но не канувших в Лету исламистов. И… все пойдет по кругу.

Наш эксперимент — умозрительный. Никакие «внешние факторы» с Ближнего Востока не исчезнут. Но ведь и они, несмотря на все усилия, переломить ситуацию не могут. А противоречия между ними сильно снижают эффективность их действий. ДА`ИШ тем временем живо, и неизвестно, как долго проживет.

Обожаемый российской пропагандой тезис о том, что исламизм — это проект зарубежных спецслужб, даже не требует серьезного опровержения. Наши пропагандисты не замечают или не хотят замечать сложных процессов, происходящих в мусульманском мире, следствием которых и является исламизм. Другой вопрос: кто, чьи службы и как им пользуются? В свое время Советский Союз создавал и манипулировал в своих интересах коммунистическими партиями. Но ведь собственно феномен коммунизма и сами коммунисты народились не из-за «большевицких происков», а как результат исторического развития. Так же, как и исламизм с исламистами.

Источник: kommersant.ru

БУДЬТЕ ПЕРВЫМ КОММЕНТАТОРОМ В "Наедине с ДАИШ"

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.