Что ждет Ближний Восток в 2016 году?


Прогнозы — дело неблагодарное, особенно когда речь заходит о наиболее турбулентном регионе мира. Ближневосточная воронка расширяется и стабилизации не сулит. В этом смысле 2016 год обещает быть богатым на события.

Центральную роль продолжат играть Сирия и Ирак — точнее то, что от них осталось.

Без наступательной наземной операции рассчитывать на разгром ИГ не приходится, так что скорее можно будет говорить о его вынужденном отходе из некоторых районов и усилении в других при сохранении и даже развитии этого квазигосударственного образования.

Лакомый кусок для ИГ и их сторонников — Афганистан и Центральная Азия. Государства ЦА испытывают растущее социально-экономическое давление, чреватое дестабилизацией. Уже минимум пять лет в Москве постоянно ожидают эскалации напряженности в регионе. Все понимают неизбежность российского вмешательства при реализации негативных сценариев на территориях Узбекистана, Таджикистана, Туркмении, Киргизии.

Продолжающаяся российская военная операция в Сирии раздражает оппонентов Башара Асада в соседних с ней государствах. Усилия по его свержению, включая многолетнее вооружение и финансирование джихадистов, не дают желаемого результата.

«Венский процесс» выруливает не туда, куда им бы хотелось. Сбитый Су-24 — результат этого раздражения. Возможны и другие эксцессы провокационного плана.

Осязаемым становится российско-американское коспонсорство политического урегулирования в Сирии. В самом конце 2015 г. принята резолюция СБ ООН, которая станет правовой базой урегулирования, практические перспективы которого по-прежнему весьма сомнительны. Тем не менее внутрисирийским группам придется каким-то образом встраиваться в эту рамку, попутно пытаясь трактовать ее сообразно своим предпочтениям. Аутсайдеры, а такие неизбежно будут, смогут не без оснований рассчитывать на продолжение внешней поддержки. Фрагментацию сирийской и иракской территорий, де-факто состоявшуюся, развернуть вспять невозможно. Направить ее в то или иное, более благоприятное для себя русло, — очевидное желание внешних игроков.

Всё более напористо ведет себя Турция. От турецкого руководства можно ожидать самых нетривиальных шагов, вплоть до аннексии прилегающих к турецкой границе и важных для Анкары в политическом или военном планах территорий.

Оформлено это может быть по-разному, но сути не меняет.

Курды, казавшиеся едва ли не единственными потенциальными «внутренними» бенефициарами от иракско-сирийских коллизий с перспективой обретения собственной государственности, по-прежнему далеки от этого. По крайней мере, если говорить о едином Курдистане. Иракские курды демонстративно дружат с Анкарой, в том числе против Багдада, предпочитая закрывать глаза на турецкие действия в отношении живущих в Сирии соплеменников. Последние, тем не менее, могут рассчитывать на собственный анклав-автономию в будущей Сирии — однако конкретный вопрос их статуса вряд ли решится в 2016 году.

Для формирований ИГ, испытывающих растущее давление с западного и восточного направлений (удары ВКС России и коалиции во главе с США) еще одним вектором «миграции» может стать юг.

Наиболее явная угроза нависла над Ливаном. Страна испытывает перманентный политический кризис, а соблазн ударить по Хезболле велик. Причем этот соблазн испытывает не только ИГ, но и «ан-Нусра» (запрещены в России), и другие группировки.

Вообще тот факт, что в Ливане, принявшем наибольшее число беженцев и этно-конфессионально напоминающем Сирию, в условиях длящейся вот уже четыре года сирийской гражданской войны сохраняется относительная стабильность — можно считать едва ли не чудом. В плане угроз безопасности есть о чем беспокоиться и Иордании, и странам Персидского залива.

На этом ярком фоне в тени который год остается палестино-израильский трек. Попытки урегулирования в очередной раз зашли в тупик, что привело к ухудшению ситуации с безопасностью, включая взаимные обстрелы, бомбардировки палестинских территорий и попытки организации третьей интифады. До этой поры Израиль ограничивал свое участие в сирийских событиях точечными ударами по целям, представлявшим потенциальную опасность, в том числе в контексте попадания оружия в руки палестинских группировок. Возможная деградация ситуации в Ливане и/или Иордании может потребовать от израильтян большей вовлеченности, однако здесь мы рискуем попасть в чересчур фантазийное поле.

Наконец, тяжелую работу по купированию внешних и внутренних угроз предстоит продолжить египетскому руководству. Первый отрезок президентства Абдельфаттаха Ас-Сиси можно считать в этом плане относительно успешным, но многие острые проблемы остаются нерешенными, в том числе на Синае, где был взорван российский пассажирский самолет.

В целом Ближний Восток сохранит за собой первые строчки мировых новостей, как и в предыдущие годы и десятилетия. Однако местная динамика становится исключительно военно-политической. Экономическое измерение снижается до пренебрежимо малого. Вопросы беженцев, переустройства границ и расширения зоны конфликтов остаются на первом плане.

Автор — Александр Высоцкий
преподаватель каф. истории международных отношений и внешней политики России МГИМО МИД России, эксперт РСМД

Источник — islam-today.ru

БУДЬТЕ ПЕРВЫМ КОММЕНТАТОРОМ В "Что ждет Ближний Восток в 2016 году?"

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.