Раис Сулейманов: «Сегодня на Ближнем Востоке мы наблюдаем самое жесткое противостояние между шиитами и суннитами за всю их историю»


Нашим собеседником стал известный российский исламовед Раис Сулейманов (г. Казань, Россия) – эксперт Института национальной стратегии, главный редактор научного журнала «Мусульманский мир»

Ближний Восток, переживает свои не лучшие времена. Самая кровоточащая рана региона — это Сирия и Ирак. Такой вопрос касательно Сирии, как получилось, что в светской Сирии оказалось столько исламистов? Мы не имеем ввиду тех «джихадистов» которые прибыли извне, а тех, кто родом из Сирии.

Скорее всего, это протестная реакция со стороны той части населения, которая была недовольна политикой Башара Асада. Будучи светским по своему содержанию, политический режим официального Дамаска соглашался поддерживать исламистов только на экспорт: вспомним, как было пригрето руководство ХАМАСа Асадом (впрочем, оно потом отплатило предательством, с начала войны в 2011 году поддержав свержение своего же покровителя), как до сих пор поддерживается Хезболла, кстати, в войне выступающая в роли союзника Асада, борясь с ИГИЛ и «Джебхат-ан-Нусрой» с целью сохранить жизни сирийским шиитам, и т.д. Т.е. те исламистские группировки, которые действовали где-то вовне, Асадом поддерживались. Внутри самой Сирии исламисты всячески подавлялись и преследовались. Популярность радикальных форм ислама возникла ведь не автоматически: первоначально Асаду противостояла светская оппозиция из числа офицеров его армии. Однако они были рыхлой массой, у которых идеологическая сторона сопротивления Асаду была слабой. Исламизм выглядел подобно большевизму на начало 1917 года: тогда во всей Российской империи их насчитывалось всего 24 тысячи человек (и это на почти 100 млн. жителей страны). Однако за весь 1917 год популярность большевиков резко выросла: к его концу в партии большевиков было уже 350 тысяч членов. Ваххабиты, ставшие главной силой среди оппозиции в Сирии к 2013 году, точно также получали популярность среди населения, недовольного прежней политикой правительства Башара Асада. Точно также, как и большевики в 1917 году выступали с популярными на тот период времени лозунгами о справедливости, точно также и ваххабиты в Сирии выступали с обещаниями построить справедливое исламское государство после свержения Башара Асада. Мы иногда порой недоумеваем от того, как же может ИГИЛ пользоваться популярностью среди населения, если оно творит свои бесчинства в виде публичных казней. Но на это можно опять же ответить: большевики того же творили террор во время Гражданской войны в России, однако они пользовались поддержкой у какой-то части населения. Поэтому не стоит удивляться тому, что в Сирии у исламистов есть своя социальная база и поддержка среди определенной части населения. Она же была у большевиков, которые выступали с идеей справедливости так, как они ее понимали. Так и ИГИЛ выступает с понятной для него идеей справедливости.

Как идеологический конфликт между суннитской Саудовской Аравией и шиитском Ираном сказывается на всем регионе и, в частности, на верующих людях? Может ли это привести к новым расколам или перекройке карты региона?

Знаете, 10 лет назад в мечетях не только на Ближнем Востоке, но и в России мало, кого интересовали различия между шиитами и суннитами. В российском исламском информационном пространстве тема противостояния суннитов и шиитов не была тогда актуальной и столь острой, как сегодня. Однако за последние 5 лет в русскоязычном исламском сегменте Интернета в разного рода группах и сообществах антишиитская пропаганда стала весьма заметной. Ее актуализация, резко негативные по отношению к шиизму публикации и проповеди были инспирированы ваххабитами на русскоязычных исламских сайтах и форумах. Что уж говорить о Ближнем Востоке, где шиитско-суннитское противостояние более актуальнее, чем в России. Последний раз, когда шииты объединялись суннитами, был во время войны Израиля в 2006 году в Ливане. Тогда эта очередная арабо-израильская война началась как желание шиитской Хезболлой подержать палестинцев-суннитов, для чего и было совершено нападение на израильский блокпост на границе с Ливаном, обещав отдать захваченных солдат ЦАХАЛа в обмен на освобождение несколько тысяч палестинских заключенных. Эта война Хезболлы с Израилем находила поддержку во всем арабско-суннитском мире. Однако сейчас, когда прошло 9 лет, мы видим, что никакой общемусульманской солидарности сегодня уже нет. Сегодня на Ближнем Востоке мы наблюдаем самое жесткое противостояние между шиитами и суннитами за всю их историю: в Сирии происходит открытый геноцид шиитского населения со стороны ваххабитов-суннитов, за которыми стоят Саудовская Аравия и Катар. Я думаю, что в скором времени можно ожидать появления первого шиитского арабского государства на территории Ирака после его окончательного распада. Война между суннитами и шиитами все больше и больше напоминает войны католиков и протестантов в позднем средневековье: вроде и там, и там были христиане, однако убивали друг друга безжалостно. Так и сейчас происходит между шиитами и суннитами.

То, что группировка ИГИЛ сменила свое название на «Исламское государство» многими воспринимается как пиар-ход. Однако среди населения тех территорий, которые контролируются ИГИЛ, есть люди, которые их поддерживают. На Ваш взгляд, чем это вызвано? Религиозной неграмотностью или насущной потребностью в именно такой власти в регионе?

У населения часто нет особенного выбора: кто пришел с оружием в руках, под тем оно живет. Когда нацисты в годы Великой Отечественной войны захватили часть территории СССР, там ведь тоже их поддерживала какая-то часть населения, причем весьма охотно, поскольку была недовольна властью коммунистов. И оккупирована эта территория была до 1944 года, т.е. поддержка была в течение трех лет. Так и в случае с ИГИЛ, который свое государство создал 1,5 года назад: на подконтрольной группировке территории, конечно, есть часть населения, которое поддерживает новую власть, их устраивают те порядки, которые введены ваххабитами. Тех, кого это не устраивает, либо просто мирятся с властью ИГИЛ, либо отправляются беженцами в Турцию, а оттуда в Европу. Примеров того, когда исламские фундаменталисты захватывали власть на какой-нибудь территории, а потом правили там достаточно долго, имеется в новейшей истории предостаточно: так, талибы в 1996 году захватили и установили власть над 90% территории Афганистана, правив в течение 5 лет; в Секторе Газа группировка ХАМАС в 2007 году захватила власть, уничтожив всю оппозицию, и вот уже 8 лет находится там у власти, не имея никакого признания. И Талибан, и ХАМАС, безусловно, пользуются поддержкой какой-то части населения своих стран, все несогласные с их политикой либо смирились, либо погибли или уехали в эмиграцию. Такая же ситуация и с ИГИЛ: кто-то встраивается в новые государственные институты, созданной этой группировкой, находит свои плюсы от их правления, кто-то смиряется с таким положением вещей (не все люди могут пойти на сопротивление), а кто-то предпочитает уехать оттуда, дабы спасти свою жизнь.

2 Comments on "Раис Сулейманов: «Сегодня на Ближнем Востоке мы наблюдаем самое жесткое противостояние между шиитами и суннитами за всю их историю»"

  1. Известный российский исламовед? Он же даже Коран не читал в оригинале, он же и арабский не знает. Более того, ведь нет ни одной научной работы!

  2. Как давно Сулейманов эксперт? Он ведь даже диссертацию не защитил!

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.